Я буду петь для Его Величества императора Радиона, да продлит Дракодева его дни, я буду петь для него, сколько он пожелает! Но умоляю, не заставляйте меня участвовать в… В этом! Я не смогу! Это слишком, слишком стыдно…

Я медленно протянула руку и коснулась ее плеча — как же девчонка дрожала! Видимо, она была из новеньких, а император как раз собрался поразвлечься со своими рабами-светлячками…

— Послушай меня, Лули — все будет хорошо. Ты не станешь делать то, чего сама не хочешь. Никогда. Поняла меня?

Она робко кивнула, не отводя огромных глаз.

Велев кривовке спрятаться и ждать, я вышла из залы и двинулась дальше.

Хотя идти оставалось совсем немного.

По коридору, выложенному холодным темно-багровым мрамором…

У тяжелых филенчатых дверей из темного кедра, украшенных тончайшими листьями золота и серебра, не было охраны.

Держа в одной руке комбинацию из защитных и нападающих связок магии, другой рукой я толкнула тяжелые створки.

И вошла…

Стены, облицованные отполированным деревом, отражали рассеянный свет магических сфер. В верхней части были представлены искусные фрески в приглушенных, благородных тонах, отражающие великие деяния императора и представляющие Радиона то дарящим милости кривовцам, то принимающим парад, то сражающимся с полком химер.

Пол, покрытый мозаикой из красных самоцветов, был стилизован так, словно его усыпал ковер из облетевших кленовых листьев.

В самом центре залы был установлен уже знакомый мне трон, вырезанный из единого куска рубина, а на нем…

На нем, откинув голову назад, сидел Лейтон.

Таким я его никогда еще не видела…

В сапогах, черных брюках и белоснежной рубашке — когда-то белоснежной — сейчас она напоминала грязную половую тряпку.

И весь он был грязным, в пыли и копоти, с взъерошенными волосами вместо его вечной идеальной укладки волосок к волоску, а главное — о ужас! — его сапоги выглядели так, словно он в них конюшню чистил.

Даже кровь на нем не смотрелась так вопиюще, но уж для Лейтона Уинфорда грязная обувь была чем-то просто из ряда вон!

Он выглядел усталым.

Таким же усталым, как и я.

Просто смертельно, невозможно, не по-человечески и не по-драконьи усталым.

Как будто пьяным от этой усталости.

Когда я вошла, он поднял голову и посмотрел на меня.

А я посмотрела на изножье трона, на которое поначалу даже не обратила внимания.

Радион сидел на мозаичном полу, на ковре из листьев, прислонившись к порталу изножья своего собственного трона. Его шикарный красный халат задрался, обнажая мускулистые ноги.

Горло императора неровно, кроваво и рвано было перерезано острым зубцом собственной короны, которую Радион держал в опущенных руках.

Рядом с ним вповалку лежало четыре императорских менталиста в черной форме с точь-в-точь такими же жуткими перерезанными горлами.

А Лейтон…

Он выглядел, как человек, уставший от непомерной работы и просто присевший отдохнуть на диванчик.

— Иди сюда, Тесса, — позвал он. — Я соскучился. Как же сильно я соскучился…

В три прыжка я оказалась на нем, уселась к нему на колени, обнимая и вдыхая его холодный арктический запах, смешанный с запахом копоти, крови и пота — но это для меня был лучший запах на земле.

Приглаживала его влажные волосы, трогала руками, чтобы убедиться — ранен, но, так же, как и я — несерьезно!

Это было счастье, какое-то бесконечное, бескрайнее, безраздельное счастье, которого я не ждала.

Жив, жив, жив!

И этот поцелуй — кто-то назвал бы его животным и грязным, но пленительнее и слаще Лейтон Уинфорд меня никогда еще не целовал.

Его рука обвилась вокруг моей талии, крепко притискивая к себе, а вторая легла на бедро.

— Я получил донесение про Кристалину и Старховяк. Отличная работа, Тесса.

— Я бы не справилась без помощи, которую ты прислал! А теперь там… Там надо помочь! — я указала на купол крыши из затемненного стекла.

— Они победят. Мы победим. Я рассчитал соотношение сил, но не ожидал, что на нашу сторону встанет отец. Уже победили — маршал Драковии мертв, — чуть качнул головой Лейтон и добавил. — Венчальная тиара рода Уинфорд тебе не подошла. Императорский венец Алайев будет смотреться гораздо лучше. Он твой по праву крови рубиновой крови Алайев и золотой крови Дракодевы, что течет в тебе. Ну так что, золотко, ты хочешь править Драковией?

Я посмотрела на окровавленный венец в руках Радиона, немного подумала, потом прижалась к нему, поудобнее устраиваясь у него на коленях и… ответила.

Визуал к главе 94

Глава 95

Я стояла в своей адъютантской комнате, замотанная в полотенце, и смотрела на свой свадебный наряд, который слуга вкатил в номер, пока я принимала душ.

Вообще-то перед Церемонией крови и магии мне следовало принять роскошною ванную с дорогими маслами и прочими местными супер-уходовыми средствами, но я решила обойтись без лишнего пафоса.

Хотя, кажется, он был неизбежен.

Это одеяние смотрелось в небольшой комнате инородно, так же, как и охапки красных роз, которыми она была заставлена. По-моему, в этот раз Лейтон превзошел себя и прислал больше цветов, чем после нашей первой ночи в дом тетушки.

Вообще-то он настаивал, чтобы я собиралась на свадьбу в его особняке, или хотя бы в апартаментах, однако я хотела попрощаться с этой комнатой.

И с прошлой жизнью.

Сюда я больше не вернусь.

У драконов не был принят срок траура, но из уважения к Радиону, павшему смертью храбрых, мы с Лейтоном выждали две недели после похорон императора.

Именно так на следующее после переворота утро было объявлено всему честному драконьему народу.

В ночь страшной грозы коварные Жнецы раскола напали на императорский Четырехгранник при помощи предателя — советника Вадэмона, который открыл им ход. Великий император Радион, его личная охрана, маршал Исмаил Хэзделайн, а так же Фантом и Север были застигнуты сектантами врасплох, героически сражались, но пали смертью храбрых.

Разумеется, все цареубийцы были схвачены, преданы суду и казнены.

Среди них оказалась и дочка предателя-советника Кристалина Вадэмон, расследование связей со Жнецами которой проводилось особо.

Был официально обнародован тот факт, что, будучи невестой Лейтона Уинфорда Криста неоднократно ему изменяла, а потом сделала аборт, при этом вину за его последствия свалила на меня.

А так же было доказано, что это Криста убила свою подругу Ангелику Гроув, и вину за это так же хотела свалить на меня.

Не прошли мимо журналисты — с огромным удовольствием они вытащили наружу абсолютно все грязное белье сапфировой дракайны и трясли им с таким